Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Бабушка Река
 
- Эве! Эвеке! Сходи, доченька, к бабушке на хутор, отнеси, я тут пирожков напекла!
- Сейчас схожу! Вот только вечернее молоко по бидонам разолью!
Девочка быстро закончила работу, надела курточку - осенние вечера уже были прохладными, шапочку, чтобы лосиные вши в волосах не запутывались и сапожки - на верховом болоте, что начиналось за хутором, было довольно сыро.
- Мама, пирожки те, что в корзинке?
- Да, Эвеке! И если засидишься, оставайся ночевать у бабушки! Дядя Каупо говорил, у Пяртсов, что за ручьем, волки овцу зарезали! Наглые какие! Прямо в загоне!
- Ну, у бабушки Йыги* овец то нет!
- Ага! А если по дороге нападут? Осенью они, правда, не злые:
Эве взяла корзинку и тронулась в путь. Бабушка жила на хуторе Хейнакырс**. Когда-то там жил и дедушка Сулев. И ее - Эве - папа - Лембит. Но потом папа женился на маме и купил старый заброшенный хутор за болотом, в семи километрах от родительского. А два года назад дедушка Сулев умер, и бабушка Йыги осталась жить одна. Продавать хутор и переезжать к сыну она не захотела. А папа сказал:
- Вот Эвеке вырастет, выйдет замуж - будет ей приданное. Земля там хорошая! И сено получается сочное.: А может еще доченьке и братик сладится у нас:
Папа работал токарем на фабрике в райцентре, в Раквере, и уезжал каждое утро рано-рано, первым автобусом. Остановка была в двух километрах, и он поднимался вместе с мамой и Эве. Женщины шли к коровам, а папа завтракал и уезжал. Иногда он оставался в городе. Это если очень уставал. Но зато в выходные всегда был дома. И тогда они все вместе за домашними делами находили время просто посидеть-поболтать. Дружная это была семья. Соседи поговаривали, что им просто везет. И сено у них всегда хорошее, и удои молока высокие, и дом Сулев справил - любо-дорого посмотреть, ну и дочка растет красавица, да хозяйственная.

Эве ступила на тропинку и пошла неторопливо, так, как обычно ходят эстонские крестьяне: широкими шагами, не семеня. В голове крутилась песенка Раймонда Валгре*. Тоже хоть и веселая, да неспешная. Про далекий остров Сааремаа. У бабушки с дедушкой сохранились еще старые пластинки. Эве любила их слушать. Валгре, а еще Артура Ринне*. Сейчас кое-что по радио исполняют, но ей нравились старые записи. А этот вальс - особенно!

Кружится девчонка под музыку вальса,
И в вихре - поток белокурых волос:
Июльская ночь, как волшебница танца:
Прекрасный мой Сааремаа и сенокос.*

В лесу было тихо. И когда где-то поблизости в кустах хрустнула ветка, Эве насторожилась. "Нет, это не волк! Высокий, значит, человек! А, это кто-то со стороны дороги тоже в Хейнакырс идет. - подумала девочка. - Интересно, кому это к бабушке, на ночь глядя, понадобилось?" За кустами мелькнула что-то серое. И действительно, вскоре на тропинку вышел парень. "Не местный, - подумала Эве, - веселее будет идти!"
- Тере***!
- Тере-тере! - ответил парень. - Ты, наверное, Эве? Мне сказали, что у бабушки Йыги есть внучка, и что ты можешь оказаться в Хейнакырс. А меня зовут Антс.
 
  
 
Я приехал из Таллинна. Из одного института. Понимаешь, нам стало известно, что твоя бабушка умеет много такого, что только в сказках бывает! Вот меня и послали поговорить с ней.
- А чего такого она умеет?
- Ну, если по народному, - порчу и сглаз снимать, болезни отводить, погоду привораживать:
- Ха-ха-ха! Ты меня уморишь своим "народным" языком, Антс-столичный! Кто ж погоду привораживает? Это парней к девушкам и наоборот! А погоду - предсказывают! И ничего особенного тут нет! Ты что, радио не слушаешь? А порчу снимать, это у нас все умеют: и папа, и мама, да и я уже тоже могу! Вот у тебя сейчас нога правая болит - натер, и голова. А почему? Потому, что багульника надышался и газа болотного. Сейчас вылечу, присядь на пенечек вот тут.
Антс недоверчиво смотрел на Эве. И не успел устроиться, как почувствовал какую-то сонливость, прислонился к дереву и: уснул.
- Эй, Антс! Ты что, тут до утра собираешься спать?
- Ой! А что, я долго спал?
- Ну: минуты три: Не больше. Нога не болит? А голова как?
- Слушай, я когда в институте про всякие такие штуки услышал, я честно скажу, не поверил! Сказки, они и есть сказки! А чтобы вот так: Нет, правда, ничего уже не болит! А как ты это сделала?
- Да я и сама не знаю! Голова чтобы не болела - это просто отогнала от нее: ну, такое облачко: Облачко боли. Вот. А ногу натертую, пока ты спал, погладила, чтобы все срослось. А ты что, сам так не умеешь?
- Я вообще первый раз встречаю, чтобы кто-то так умел! - Глаза Эве светились таким лукавством, что казалось, еще мгновение и лес вновь огласиться переливами ее смеха.
- Ладно, пошли! А то скоро стемнеет!
- А почему у тебя шапочка красного цвета? Чтобы как в сказке?
- Вот вы - городские - только сказкам и верите! А толком ничего и не знаете! Все просто: лосиные вши, они на красное не садятся. Вон, смотри, сколько по твоей куртке ползает! А на моей шапочке - ни одной! А еще говорят, волки красного цвета боятся. Я, правда, ни разу не проверяла:
- А что, тут и волки водятся?
- Иногда бывают. А так - только зайцы, козы дикие, лисы, да несколько лосей. Еще видели рысей. Рассказывают, что они сидят на дереве и как увидят кого, сверху прыгают! Вон, посмотри! Кажется, там как раз сидит!
- Гдееее?! - Антс в ужасе остановился и стал оглядываться. И лес снова огласился звонким смехом Эве.
- Смешные вы - городские! Нет тут никаких рысей!

Так, за болтовней, парочка добралась до бабушкиного хутора. Старая Йыги сидела на скамейке у крыльца и вязала. Морщинистое лицо, крючковатый нос, на кончике которого держались очки, кофта крупной вязки и странный головной убор, напоминавший колпак, который носят на Рождество, только почему-то серо-зеленого цвета - все это вместе с избушкой, покрытой красной керамической черепицей, поросшей мхом, и почерневшей - позеленевшей от времени, создавало антураж скандинавского эпоса.
- Точно, как в сказке! - подумал юноша.
- Привет, внучка! Добрый вечер, Антс!
- Здравствуйте! А как это вы узнали, как меня зовут?
- Так у тебя на лице написано, что ты - Антс! - хмыкнула бабушка Йыги. - Заходите в дом, голодные, небось, с дороги! А ты, внучка, поставь пирожки в микроволновку!
- Нет, - пробормотал Антс тихонько, - в сказках микроволновок не бывает!
- Ну, добрый молодец, говори, зачем пожаловал? - бабушка Йыги с трудом сдержала улыбку, - Небось, начитался Алексан-Николаича*, да Стругацких*, а? И за что вам только в вашем институте деньги платят?! Спрашиваешь, откуда я имя твое узнала?
 
  
 
Ты каким автобусом ехал, семичасовым? А с соседом - пассажиром болтал? Вот то-то! Свояк это мой был - Урмас. Он мне и позвонил! Ты ешь, ешь! Вкусные грибы? Утром собрала. Одни боровики!
- А сметана домашняя?
- Ихняя, - бабушка кивнула в сторону внучки, - сын с невесткой снабжают.
- В Таллинне такой уже давно нет! Все по европейским стандартам: Боже упаси, чтобы жирность превысить! А я вот хочу спросить:
- Нет-нет! О чудесах завтра поутру поговорим.
Да и сам Антс понял, что глаза уже слипаются. Бабушка Йыги постелила ему в небольшой светелке и младший научный сотрудник, что называется, отрубился!

- Ну, рассказывай, внученька, что там на белом свете нового - интересного?
- Да, ничего особенного: Лучше ты, бабушка, расскажи еще про этого русского композитора, который тебя сватать приезжал! Папа на выходных привез диск с его записями. Нам с мамой так понравилось!
- Ааа! Это ты про Анатоля!* Он сначала, пока женихался, такую ласковую музыку написал: Имя только мое переделал на свой лад, как у Алексан-Николаича*: А потом рассердился - расстроился и уж такую грусть напустил: Да и обозвал меня совсем ужасно - Кикиморой! - бабушка рассмеялась. - Ладно, темнеет, давай махнем на озеро, негоже дриадам не искупавшись спать ложиться! И почему это в преданиях, говорят, что мы летаем в ступах? Обыкновенные кадушки из цельного ствола:

© Magnum.2005. (Tartu. Estonia)
© Перевод со скандинавского Волли фон Пеннер. 2005. (Tallinn. Estonia)

--------------------------------
Примечания переводчика
"В дремучем лесу на поляне стояла избушка на курьих ножках, а в избушке жила Баба-Яга. Забор вокруг избы из человечьих костей, на заборе торчат черепа людские с глазами, вместо ворот - ноги человечьи, вместо запоров - руки, вместо замка - рот с острыми зубами. Никого Баба-Яга к себе не подпускала и ела людей, как цыплят."- так гласит старая русская сказка об обиталище и образе жизни Бабы-Яги.
---------------------------------
Йыги - река (эст.)
Хейнакырс - травинка (эст.)
Тэре - здравствуй (эст.)
Артур Ринне - народный певец Эстонии (25.09.10.-31.01.84)
http://www.las-flores.ru/estonia/history/estonia-great-people-rinne.html
Раймонд Валгре - эстонский композитор и исполнитель (07.10.13 - 31.12.47) http://www.dd.ee/22-1.htm
Стихотворение эстонской поэтессы Деборы Вааранди "Сааремааский вальс" было положено на музыку в 1947 году Раймондом Валгре. Здесь авторизованный перевод Magnuma. ©2005
Афанасьев, Александр Николаевич (1826-1871) фольклорист, литературовед, историк. В 1855-63 в Москве издал 8 выпусков 'Народных русских сказок', в 1859 - сборник 'Народные русские легенды'.
Лядов, Анатолий Константинович (1855 - 1914) - русский композитор, дирижёр, педагог. Миниатюры "Баба-Яга" (1905), "Волшебное озеро" (1909), "Кикимора" (1910).
Даргомыжский, Александр Сергеевич, (1813 - 1869), выдающийся русский композитор, фантазии для оркестра: "Баба-Яга" и "Чухонская фантазия".
Скульптура "Дриада" находится в местечке Сортавала на даче Винтера.
 
Magnum - автор электронного журнала Проза.ru www.buran.ru UA-RU Переводчик - Uaportal.com Купи е-книгу