Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Добрые люди
 
Это письмо я получил вчера. Прислала из Смоленска Надежда Дмитриева Секачева. Не могу не опубликовать.

"Посылаю свой печальный рассказ без перечтения и редактирования. Писала "на живую нитку" вместе с капающими слезами. Прошу прощения за возможные ошибки и опечатки.

Вчера я похоронила свою любимицу-подружку, уличную кошку Чернуху...
Знала я ее с самого младенческого детства, с тех пор как одна из наших кошек вывела на свет Божий из подвала двух своих котят - страшненького черно-коричневого и симпатичного бело-серого. Котята стали сидеть в кустах под домом, а кошка все чаще уходить, бросая их одних в этой тяжелой самостоятельной жизни. Бело-серый оказался шустрее, и эта шустрость его и подвела - загрызли малыша собаки. Черненький остался практически один, мамаша его очень рано перестала опекать. И котенок нашел способ самосохранения - целыми днями лежал "в обнимку" на крепкой и самой толстой ветке от куста. Слезал только поесть мои кусочки сосисок. Потом подрос и оказался симпатичной короткошерстной черной кошечкой.
 
  
 

Рядом с нашим домом за оградой небольшой заброшенный сад, здание в центре которого было когда-то детским садом, а теперь стало налоговой инспекцией, которой этот самый сад, где раньше стояли детские качели и беседки, стал теперь не нужен. Вот и гуляла там свободно мелкая уличная живность. Черная кошечка тоже переместилась в этот сад, и тогда мы с ней уже совсем подружились. Каждый вечер она поджидала меня у дырки в заборе и, издали завидев, бежала навстречу. За своим ежедневным ужином - двумя, а то и тремя традиционными сосисками. От всякой-прочей ливерно-паштетной колбасы она категорически отказывалась. Я стала звать ее Чернухой. Так и жили-дружили.
Две зимы она прожила в подвале соседней пятиэтажки - я и туда ходила ее кормить. А нынче весной она вдруг переселилась под крыльцо нашего подъезда - подследила, что ли, где я живу... Характер у кошки оказался независимый и самостоятельный. Ни с кем из других наших подвальных кошачьих она не дружила. Как с детства выживала одна, рано брошенная матерью, так и жила - сама по себе, властно шипя и отгоняя всех от своего жилища. Однако людей не боялась, ласкалась, а меня так даже и "ревновала". Тот, кто знает язык кошек, поймет, почему мы часто с ней перемигивались.
"Береги себя", - говорила я. "Я тебя люблю", - отвечала она.
Пришлось мне тут впервые за два года уехать в отпуск. Как же я переживала за свою Чернуху... Просила маму и соседку Валю подкармливать мою подругу...
Вернувшись и приехав с вокзала, в утренней темноте тут же, даже не успев позвать "Кис-кис...", увидела свою Чернуху, встречающую меня у крыльца подъезда. Сколько было радости... Ведь я даже пару ее любимых сосисок из Москвы везла, чтобы не бежать тут дома в ночной супермаркет.
А через две недели, вчера, случилась беда. Чернуха уже пару дней плоховато ела, я думала, что мы ее все вместе просто перекормили... В семь вечера, когда я шла с работы, она совсем отказалась от еды и сидела под бортиком крыльца как-то странно порыкивая. Другие коты рядом ели. Я взяла ее на руки, стала уговаривать, зная ее независимый характер: "Чернуша, что, тебя кто-то обидел?..." Потом посадила обратно и пошла домой. Вдруг около девяти часов вечера раздается телефонный звонок и соседка Валя взволнованным голосом говорит: "Надя, выходи быстрей! Что-то нашей Чернухе совсем плохо!" Набросила куртку на халат, выбежала во двор. Лежит в траве Чернуха и вся дергается в судорогах... и лапки... и маленькое тельце. Рядом Валя ужасным шепотом причитает.
Я, хоть и не ветврач, сразу сказала: "Валя, это конец. Похоже, ее отравили..." Сердце у самой забухало так, как не бухало еще никогда. Стояли мы с ней стояли, смотря с тоской и ужасом на эту агонию... И что, бросить так это небесное создание умирать одной в муках?... Я помчалась назад домой. После смерти своей кошки Муры в моей записной книжке собраны все ветеринарные телефоны из газетных объявлений. Сразу же дозвонилась по одному из них, но врач сказала, что у них нет препаратов для усыпления, и посоветовала звонить в МЧС и искать через них ветеринара по имени Дима... Набрала 01 - оказалось нужное МЧС - дали два мобильных номера этого самого Димы. Через несколько наборов по каждому из них - руки очень дрожали, видимо, неправильно набирала - один из номеров "на счастье" ответил.
- Дима??!!
- Дима.
- Срочно! Очень срочно нужна ваша помощь! Нужно усыпить отравленную кошку,которая умирает в страшных муках!
- Я никак не могу сейчас приехать - я выпивши.
- Приедьте, ради Бога, за любые деньги!!!
Как я его уговаривала, сейчас даже не могу вспомнить. Но он согласился, сказав, что сейчас вызовет такси. Потом мы еще полчаса стояли над умирающей Чернухой. А она все дергалась...дергалась... дергалась в судорогах. Даже моя мама оделась и вышла на улицу, только к нам не подходила, а стояла у крыльца, отвлекая разговором какого-то местного пьяницу, который поначалу рвался к нам разобраться, что присходит. А я молила в голос перед всем своим девятиэтажным домом: "Господи, только пусть он приедет!!! Или забери ее, забери прямо сейчас!!!"
Господь выбрал первое, и в начале переулка в темноте появился огонек такси. Дима приехал. Он пощупал спинной хребет, потом живот и сказал - да, скорее всего это отравление. Вынул из кармана шприц с ампулой. Я положила руку Чернухе на голову, стала гладить и говорить, что сейчас ей станет хорошо. А Дима сделал укол. Через минуту она окончательно затихла. Дима сказал, что возьмет деньги только на оплату такси и даже порывался дать мне сдачу с моих двух сотен - таксист просил немного меньше.
Сейчас я реву, вспоминая все в этих строках. А вчера была "кататонически" сосредоточена. То и дело принималась плакать соседка Валя.
Потом наступила вторая забота. О том, чтобы просто выбросить кошку в помойный контейнер, для нас с ней не было и речи. Хорошо, что еще с Бимушкиных похорон (Ты помнишь, старый пес из соседнего подъезда) у нас в общем коридоре лежала ржавая лопата со сломанным тогда же, на бимовых похоронах, черенком. Кругом темно. Уже, видимо, было около половины одиннадцатого... К Биму в ровчик не пойдешь в темноте. Да и где трупик до утра прятать. И утром на работу. Валя вспомнила, в что заборе этого самого бывшего детского сада есть кусок отогнутой сетки-"рабицы" - ворота-то теперь налоговая стала закрывать на замок. А кошкам и собакам везде найдутся маленькие лазы. Нашли мы с Валентиной эту дыру, совсем недалеко от той маленькой, из которой всегда встречала меня моя кошачья подруга. Пролезли и стали ковырять под кустом старую дерновую землю... То я, то она, по очереди, пока я перекуривала. Сантиметров на тридцать нам удалось проковырять могилку. Ладно, кошка не собака - маленькая, да и потом в "блинчик" превратится... Завернула я Чернулю в старенькую пеленку. У нее уже лапки коченеть стали. Но я плотненько завернула. Опустила в ямку мордочкой в сад, а не на дом, где ее добрые люди отравили. Забросали земелькой, сначала даже руками. Земля совсем мягкой оказалась, а так неимоверно трудно копалась. Даже не копалась, а по каплям выковыривалась. Сверху сгребли опавших листьев. Кругом все это время коты ходили, смотрели...
Домой мы с Валей вернулись без четверти двенадцать. И только там я заплакала.
Утром вышла на работу, остановилась у этого места (забор весь из "рабицы") покурить и вижу - у забора рядом с кустом, у которого Чернуху похоронили, сидит наш котик Черныш... Вот и думай после этого, что животные о нас и о себе понимают.

Два с небольшим годика прожила моя любимица Чернуха, красавица и умница с черной блестящей шерсткой..."

© Надежда Секачева (Россия, Смоленск)
Свидетельство о публикации ?2609210282
 
Magnum - автор электронного журнала Проза.ru www.buran.ru UA-RU Переводчик - Uaportal.com Купи е-книгу